Психопаспорт

Было приятно увидеть рост Акаме, и я думала, что новая инспекторша последует ее примеру, но это тот самый персонаж, на который все законно скидывали булыжники своего презрения, и есть за что. Скажем так, персонаж далек от вченародной любви, потому своими мерзкими действиями и гнусными мыслями ставила не только под угрозу жизни людей (многие погибли по ее вине), но и Акаме она хотела закрысятничать, так и поставить пол угрозу все бюро своими выходками. И помимо всего этого ее заботил только показатель своего психопаспорта. В общем, для меня она мало отличается от тех помешанных на Камуи, которые убивали направо и налево, сохраняя свой психопасса чистым. 

Линия с Когами уже давно была логически завершена, да, это печально, но и правдиво, а потому мной одобрено, но комментаторы будто и смотрели ради него - сплошь и рядом под каждой серией упоминания о нем.
И хоть его физическое и фактическое присутствие завершено, он выступал ментальной опорой для Акаме. И это послужило ключом ко многим ветвям ее логических обоснований. Что сказать, он оказал большое влияние на инспектора, и положительного. Но на этом все. Спасибо и до свидания (прощай).

Как главный антогонист по началу он мало что из себя представлял, на фоне Макисимы мерк тусклым поблескиванием. Но когда выяснилось настоящее обстоятельство ее существования, и его истинные мотивы, я по-иному на него вглянула. Как и говорила, прониклась к нему симпатией. В конце концов он стремился к своим целям, не выбирая большее зло. Зло было, несомненно, но на него он не отвлекался, двигался вперед для достижения своей цели. А цель у него вполне себе закономерная и логичная. Она приведет к неоьратимым последствиям, но я считаю, что им лучше быть, чем загнивать в устоявшихся когтях сивиллы. Не жаль его смерти, но просто… он был не так плох. 

Итак, вся  жизнь человека в раю «Сивиллы» зависит от «кематического показателя»,считываемого многочисленными детекторами, натыканными повсюду, и доминатором – оружием правосудия. Судя по содержанию анимэ, это данные биоэлектрической активности мозга. Недаром в первом фильме Масима раздавал последователям уродливые шлемы, полностью скрывающие голову: они должны были
экранировать данные о биоэлектрической активности мозга преступника и заменять её списанной с кого-то поблизости чистой информацией. Очевидно, «Сивилла» не способна анализировать причины повышения биоэлектрической активности, иначе доминатор не реагировал бы на человека в состоянии безумного ужаса или испытывающего боль и отчаяние, как на преступника. Для того, чтобы отличать одно от другого, и нужны следователи. Если они, конечно, имеют собственную волю и способны принимать решения.

Пока всё логично: система «Сивилла» имеет два режима безопасности: следователь не может субъективно применить силу – доминатор не позволит, а следователь может не применять доминатор в режиме уничтожения, если не посчитает нужным.  «Сивилла»неплохо вычисляет преступников:  биоэлектрическая активность их мозга, действительно, повышена. Они испытывают ужас от содеянного, переживают за свой
психопаспорт, который испорчен, или испытывают наслаждение, удовлетворение оттого, что поставили себя выше жертвы.

Правда,  для того, чтобы объявить человека «латентным преступником», достаточно совсем небольшого повышения «кематического показателя». Например, если человек переживает из-за «цвета» своего психопаспорта, как в случае Гинодзы (чем больше он думал о том, как избежать судьбы отца, тем ближе подходил к роковой грани).Или же пережить эмоциональное потрясение, как Когами после ужасного убийства напарника. Или просто мучительно о чём-то размышлять, переживая сомнения. Именно поэтому «темнели» цвета у тех, кто посещал лекции профессора психологии Сайга, да и у него самого тоже. Это первое уязвимое место «Сивиллы», скрываемое системой с ужасающей жестокостью и цинизмом.

Тех, кто превысил норму, отправляют в психушку, из которой, насколько нам известно, выхода практически нет. По одной причине: если эти люди покинут дурдом и начнут рассказывать окружающим, ЗА ЧТО они туда попали, вера в непогрешимость «Сивиллы» будет подорвана. Поэтому несчастных там ломают и доводят до состояния «овощей» (таких можно и выпустить, они совершенно безопасны, будут лишь тупо славить «Сивиллу»)  либо превращают в настоящих сумасшедших и переводят в тюрьму для «преступников». Тех, в ком «Сивилла» нуждается, могут использовать. Думаю, не только в полиции, но и в других сферах работают те, кто «ограниченно пригоден», как Исполнители. К ним относятся, как к людям второго сорта, они как бы «расчеловечены», поэтому их бред всерьёз не воспринимается.

Таким образом, идеальным гражданином является всем довольный, ни о чём не задумывающийся и слепо доверяющий хомячок, готовый услужливо исполнять волю «Сивиллы». Образчик этого гражданина – всех бесящая марионетка Симоцуки. Она исполнит любую волю «Сивиллы» (например, введёт смертельную дозу наркотика при допросе – пардон, это вообще из фильма) и не будет испытывать никаких  угрызений совести. Более того, она считает себя полезной и правильной и потому с лёгкостью вытесняет из памяти всё, что не соответствует этому образу: «Передала информацию о бабушке Цунэмори преступникам? Я?! Этого не было». Тревожится Симоцуки только о том, достаточно ли хорошо она служит «Сивилле», и, пока система ей довольна, за её психопаспорт можно не волноваться. Но инспектор Аянэ Цунэмори совсем не такая.

Так почему же её психопаспорт всегда чист? Макисима имел такой же чистый, практически нулевой. Но это потому, что у него, как и у других преступников уровня АА, совершенно иная система ценностей. Жизнь человека для него не значит ничего, это просто инструмент для достижения цели. Он не испытывает ни
удовольствия, ни сожаления, ни стресса от убийства. В момент убийства его «кематический показатель» падает до нуля – он ведь уже принял решение и совершенно расслаблен. Однако Аянэ переживает за людей, и не только за близких: она готова рискнуть жизнью ради даже преступника в надежде, что не придётся его убивать. Она вообще очень нормальный человек с совершенно нормальными реакциями. Фамилия Цунэмори(常守) означает «нормальный, обычный» и «защищать».

Камуи с помощью лекарств и медитаций помогал людям контролировать уровень биоэлектрической активности мозга, но Аянэ, насколько нам известно, на таблетках не сидит.

Самого Камуи система просто не воспринимала: у парня, очевидно, было множественное расщепление
личности, и индикаторы глючило от того, что они не могли расшифровать такую странную мозговую активность. Для того, чтобы судить Камуи, «Сивилле» пришлось научиться судить себя как коллективный разум, ведь то, на что не способен Бог, он не в силах применить к другому. Но Аянэ – явно иной случай.

Я думаю, сила Аянэ в том, что она, встретив перед собой непреодолимое препятствие, имеет мудрость принять это и жить дальше. Обычно, когда люди сталкиваются с таким препятствием, испытывают то, что называется фрустрация – переживание невозможности преодоления. Дальше идёт то, что называется пятью стадиями принятия неизбежного, что сопровождается отрицанием, гневом, бесплодными метаниями, депрессией, и именно тогда растёт «кематический показатель». Макисима и Тоганэ пытались спровоцировать Аянэ болью от утраты близкого человека, чувством бессилия и вины.

Но она просто приняла это. Да, она слаба и несовершенна. Не способна прыгнуть выше головы. Не может переступить через свои принципы. Она виновата, и этого уже никак не исправить. Когда через пару дней после убийства на её глазах подруги Аянэ спросили, как она так быстро пришла в себя, она ответила: «Нельзя же лить слёзы вечно». Не потому, что подругу не жаль, а потому, что не вернёшь. Она осудила себя, приговорила и…приняла вину. Её цель – добиться справедливого возмездия для убийцы. Полное отсутствие эгоизма в сочетании с рациональным складом ума.

Поэтому  вовсе не Макисима и Камуи, не Когами, а именно Аканэ – главный враг «Сивиллы», коллективного разума, проникнутого бесконечным эгоизмом, готового угробить тысячи людей, чтобы победить в конкурентной борьбе с системой «Оракул», ломающего жизнь плодам своих ошибок, принимающего совершенно субъективные решения в отношении, например, Тоганэ, которого давно должны были распылить на атомы, или Кагари, убитого беззаконно ради безопасности той же «Сивиллы».

«Сивилла»держит Аянэ при себе, изучая её, как диковинное насекомое, чтобы научиться противостоять таким, как она. Аянэ не страшна ей: доминатор в руках любого следователя по воле «Сивиллы» вмиг может поменять настройки и стереть инспектора Цунэмори. Может быть, её мозг даже изымут для включения в
коллективный разум, хотя она, на самом деле, не интересует систему – она же не АА.

Эта история не закончена. Свет в конце туннеля пока даже не забрезжил. Но Аянэ Цунэмори предстоит сыграть в ней главную роль. 

ну и Камуи немного помог, вернул её в норму напоследок)

Помимо проблемы суда системы над самой собой, мне сразу в голову пришла ситуация с Цунемори: Сивилла сама выбрала её на должность инспектора и сама же не смогла от неё избавиться.