Оценка автора 9 из 10
Второй сезон встречает нас отличной комбинацией композиций опенинга и эндинга, которые прекрасно дополняют арку «Золотого города палящего солнца». Упоминаю об этом не просто так: опенинг особенно хорошо передает, насколько этот сезон отличается от первого. В отличие от опенинга первого сезона, который был по сути лишь кратким пересказом первой серии, здесь кадры постоянно переключаются между двумя разными группами персонажей, исследующих Бездну. Эндинг выполнен в более абстрактном ключе — он напоминает об океанических глубинах, показанных в конце пятого уровня (которые мы видели в третьем полнометражном фильме). Это ощущение бескрайности и таинственности — прекрасный аккорд для завершения серии.

Во втором сезоне повествование наконец становится более размеренным, а атмосфера — еще более мрачной, при этом глубже раскрываются сюжет и миропостроение. Первый сезон, при всех его достоинствах, порой казался слишком уж стремительным — словно у автора в трусах были муравьи или СДВГ. Бывало, что Рико и Рег проносились сквозь целый слой Бездны, почти не сталкиваясь ни с какими событиями; это несколько снижало остроту происходящего и не позволяло в полной мере прочувствовать аномальную, пугающую природу Бездны.

Главным героям — Рико, Регу и Наначи — здесь уделяется гораздо меньше внимания. Начиная примерно с четвёртой серии, они оказываются разлучены на большую часть сезона. Рико приходится полагаться только на себя: её больше никто не опекает, и она вынуждена самостоятельно исследовать окружающий мир. Наначи вновь обращается к своему прошлому — поначалу, при чтении манги, мне это казалось излишним, но теперь всё встало на свои места. Мы часто ждём, что сюжетная арка персонажа завершится окончательно и бесповоротно, после чего герой просто пойдёт вперед, однако в реальности человеческая психика работает иначе. Рег постепенно возвращает утраченные воспоминания и встречает нового персонажа — Фапуту. Её развитие прописано очень глубоко: по сути, значительная часть этих 12 серий — прямо или косвенно — служит предысторией и полноценной сюжетной аркой для неё. С её непростыми отношениями к деревне и её обитателям связано немало горько-сладких моментов.

Возможно, опенинг создаёт завышенные ожидания относительно того, насколько искусно авторы переплетают историю отряда Ганджа с приключениями нашей привычной троицы. Тем не менее, значительная часть сезона посвящена именно Гандже: их пути через Бездну, основанию деревни Илблу, а также истории и лору самой Бездны. Если в манге вся эта информация была подана одним масштабным флешбэком, то в аниме её решили распределить более равномерно. В отличие от первого сезона, охватывавшего сразу несколько уровней Бездны, здесь фокус смещён на одну конкретную локацию на шестом уровне — при этом повествование часто обращается к прошлому через флешбэки. Многие зрители, которым не пришлись по душе такие перемены, критикуют этот подход; чтобы получить удовольствие от этого сезона, стоит заранее настроиться на иной формат подачи материала.

На протяжении всего существования франшизы "СвБ" к тем или иным её элементам — спорным, неприятным или попросту странным — всегда было приковано пристальное внимание. Однако второй сезон, судя по всему, оказался ещё более неоднозначным, чем первый или третий полнометражный фильм. В нём авторы зашли на территорию, с которой большинство зрителей сталкивается нечасто: здесь присутствуют и скатологические мотивы, и весьма натуралистичные подробности дефекации. Будьте готовы поморщиться — особенно от последнего! Я как раз ел, когда герои обнаружили те самые «амулеты»... удовольствия — ноль (в аниме эта сцена, как и эпизод с Мейней, показаны куда более откровенно).

У меня нет желания ни осуждать, ни оправдывать какой-то конкретный контент. По правде говоря, "СвБ" мог бы стать вполне достойной историей и без всех этих мрачных, тревожных или странных элементов. Сюжет даже не пришлось бы сильно перекраивать — достаточно было бы просто не выставлять всё напоказ, а лишь намекать на некоторые «неприятные» детали, оставляя их в тени. Разумеется, тональность и общее впечатление были бы совсем другими, но при качественном сценарии и грамотном исполнении оба варианта могли бы сработать одинаково хорошо.

И всё же стоит отметить, что эти «неудобные» элементы — хорошо это или плохо — придают повествованию значительную долю реализма. А реализм, в свою очередь, усиливает ощущение опасности для персонажей и помогает глубже погрузиться в их мир. Это тёмное фэнтези, в котором дети отправляются в полное смертельных рисков путешествие по суровым землям, кишащим странными, злобными существами и неведомыми угрозами.

Вопрос о том, должно ли творчество включать в себя столь реалистичные и тревожные ситуации, когда речь заходит о детях, — тема для отдельного обсуждения. Однако, в отличие от многих приторных фэнтези-аниме и сериалов, где дети также пускаются в путь в одиночку, без присмотра взрослых, "СвБ" по крайней мере честен со своим зрителем.

Город вокруг большой дыры из первого сезона совсем не похож на изнеженный западный мир: здесь детей вынуждают взрослеть раньше времени — взять хотя бы Рико (и детей еще младше нее), которые уже проходят обучение, чтобы стать искателями. Можно даже сказать, что современная цивилизация оказывает инфантилизирующее влияние: в государственных школах детям, по сути, промывают мозги, хотя они способны на гораздо большее. Разумеется, мир взрослых может быть мрачным, и принуждение к жизни по его законам способно привести к тяжелейшим испытаниям. Вспомните, какие ужасы могли происходить во время Детского крестового похода — события, в ходе которого многие дети погибли или попали в рабство (хотя это событие спорное, и далеко не все его участники были детьми). Подобные процессы можно наблюдать и в современных миграционных потоках.

"СвБ" напоминает старинную сказку в ее первозданном, неразбавленном виде — до того, как ее успели адаптировать и смягчить для детской аудитории. Яркая, почти детская атмосфера и шалости героев контрастируют с мрачным подтекстом и взрослыми темами. Нельзя сказать, что это полноценная деконструкция какого-то конкретного жанра, но произведение определенно берет то, что кажется детским, и наполняет его реализмом. В данных обстоятельствах иного ожидать и не стоит — если только мы сами не хотим, чтобы нас обманывали. Подобно тому как "Девочка-волшебница Мадока" вскрывает ложь и внутренние противоречия, присущие жанру историй о девочках-волшебницах, "СвБ" бросает вызов наивности приключенческих фэнтези-сюжетов о взрослении.

Персонажей постоянно преследует ощутимое чувство уязвимости и страха, которое лишь усиливается из-за того, насколько чуждыми и странными кажутся окружающие их миры. Стоит деревне Илблу начать казаться чем-то теплым, уютным, красочным — почти в духе студии Ghibli, — как герои теряют бдительность. И тут же в одном из переулков происходит нечто, напоминающее попытку изнасилования (?). Эта сцена вызывает глубокий дискомфорт: мы совершенно не понимаем существ, населяющих деревню, — они возвышаются над героями, и хотя можно предположить самые разные их намерения (вплоть до того, что они вовсе не желают зла), двусмысленность ситуации лишь усиливает тревогу. Всё это подчеркивает самобытность Илблу: здесь есть свой уникальный язык, продуманная культура и множество странных обычаев, а на языке Рико говорит лишь горстка местных жителей.

Зачастую в произведениях такого рода герои обладают сюжетной броней. И хотя без этого сюжет попросту не мог бы существовать, персонажи здесь проходят через такие тяжелые испытания и психологические потрясения, что невозможно предугадать, чем всё закончится. Даже если герои останутся живы, возникает вопрос: в каком состоянии окажется их психика к концу? Сохранят ли они вообще свою прежнюю сущность? Ведь перед нами предстают опустошенцы — причудливые, искаженные формы, в которые превратились члены отряда Ганджа и другие исследователи бездны, попавшие в Илблу. К тому же, из-за проклятия пути назад нет. Это игра ва-банк: либо всё, либо ничего.

Чтобы ещё сильнее подчеркнуть мрачность атмосферы, многие сооружения здесь наделены органическими, плотскими чертами, а элементы боди-хоррора встречаются повсеместно — некоторые даже справедливо сравнивают "СвБ" с весьма необычной интерпретацией космического ужаса. На мой взгляд, это произведение также можно назвать достойным духовным наследником романа братьев Стругацких "Пикник на обочине": здесь есть аномальная среда (Бездна, подобная Зоне), артефакты, исполняющие желания или дарующие особые силы, и даже аналог механики проклятия. Безусловно, "СвБ" гораздо лучше развивает идеи Стругацких, чем, скажем, посредственная и прямолинейная имитация "Пикник в потусторонье", при этом предлагая совершенно иную историю и тематическое наполнение.

Деревня Илблу, отрисованная с невероятной детализацией — не в последнюю очередь благодаря арт-директору и художнику фонов, работавшему со студией Ghibli, — обладает уникальными (и пугающими) механиками: здесь ценность человека и его имущества определяется посредством загадочного процесса. Кроме того, в этой деревне обитает, пожалуй, самое причудливое и разнообразное множество существ, которое мне когда-либо доводилось видеть в фэнтези. У этого места необычная предыстория: местные жители не всегда были такими — их облик, внешность и способности сформировались под влиянием их собственных желаний. Это привносит в повествование интересный психологический аспект: анализируя поведение персонажей в прошлом и настоящем, можно понять, почему они приняли именно такую форму. Боди-хоррор здесь достигает своего пика: деревня и её обитатели связаны жуткими симбиотическими узами, уходящими корнями в кошмарное прошлое.

Если говорить о тревожных аспектах, то эта деревня превосходит в этом почти всё остальное во франшизе — за исключением, пожалуй, экспериментов Бондрюда. Здесь, похоже, нет никаких запретных границ: переступить можно любую черту, главное — соблюдать местную систему ценностей. Можно, например, продать части собственного тела; подобные практики нетрудно сравнить с различными формами рабства, торговли людьми или даже изъятием органов. Эта система обмена и ценностей — ключевой элемент, порождающий многие из самых пугающих и эмоционально тяжёлых моментов сезона.

В отличие от аниме "Для тебя, Бессмертный" 2021 года, где эмоциональные акценты зачастую были расставлены неудачно, создатели "СвБ" прекрасно чувствуют, как выстроить драматические моменты. Во многом это объясняется тем, что, хотя опустошенцы из Илблу выглядят как причудливые инопланетные существа и не образуют привычного человеческого общества, когда-то они были людьми. У них были те же человеческие желания; большинство из них когда-то походили на Рико — ими двигала такая же неукротимая жажда исследовать глубины Бездны. Просто в какой-то момент они сбились с пути или лишились иных способов продолжить своё путешествие. Группа Рико проводит в деревне совсем немного времени, но благодаря грамотному сценарию и выверенному темпу повествования кажется, что они знакомы гораздо дольше. Как ни странно, возникает некое чувство родства — сродни тому, что испытываешь при случайной встрече с соотечественником в чужой стране. Звучит парадоксально, учитывая обстоятельства, но у опустошенцев в каком-то смысле есть два «я», которые находятся в постоянном конфликте друг с другом. Даже небольшие эпизоды — например, когда Маджикаджа не даёт Рико заключить губительную сделку, или сцены с Мейньей и Мааа, или же проявления чувства вины у Белафа — оказываются на удивление сильными и значимыми.

Пожалуй, самый интересный аспект этого сезона — взаимодействие группы Рико с местными жителями и тремя мудрецами. Вуэко — персонаж, вызывающий глубокое сопереживание; её отношения с другими героями напоминают связь матери и дочери — своего рода замена динамике Лайза — Рико из предыдущих частей, — к тому же она отлично справляется с ролью рассказчика. Впрочем, самыми яркими фигурами в составе отряда Ганджа определённо являются Белаф и Вазукян.

Вазукяна нельзя назвать антагонистом в привычном понимании — и уж точно не злодеем, — однако в некотором смысле он напоминает Бондрюда, разве что в гораздо более светлом и позитивном ключе. Оба они амбициозны и готовы пойти на всё ради достижения своих целей. Без таких людей прогресс был бы едва ли возможен, хотя стремления Бондрюда носят куда более мрачный и радикальный характер.

С другой стороны, Вазукян повел группу людей, лишенных родины, на неизведанные земли; он делал всё возможное, чтобы сохранить свой отряд и продолжить путешествие. На мой взгляд, в сложившихся обстоятельствах он принимал верные решения — иметь такого решительного лидера было бы большой удачей. И хотя в итоге они утратили свою человеческую сущность, вряд ли у них был иной шанс на выживание. И пусть поначалу кажется, что всё сложилось к лучшему, исполнение любого желания — это всегда палка о двух концах.

Хотя Илблу может выглядеть празднично и чудесно, его обитатели давно забыли о своих мечтах, а их «родина» превратилась, по сути, лишь в своего рода декадентский экономический центр. Я уже упоминал о психологическом аспекте: если взглянуть на Белафа и Вазукяна, то можно заметить, что они обладают весьма полезными способностями, выглядят могущественными и даже величественными. Однако этого нельзя сказать о большинстве других жителей деревни — многие из них кажутся хрупкими, крошечными и слабыми, хотя встречаются и довольно внушительные или сильные особи. Эпизод с туалетом можно было бы счесть просто отвратительным гэгом, но, помимо того, что он подчеркивает совершенно чужеродную природу Бездны, пугает здесь другое: этот туалет — живое существо, явно являющееся опустошенцем. Есть там и другой опустошенец — с плоским видом, которому нравится, когда на него наступают. Многие другие персонажи демонстрируют явные психосексуальные отклонения — фетишизм, извращения и тому подобное. Это отражение их глубинных, зачастую низменных желаний. Остальные же одержимы всякими безделушками и потребительством; к тому же почти каждый из них испытывает болезненное влечение к детской плоти и был бы не прочь приобрести ребенка на местном рынке, если бы представилась такая возможность.

При всей своей странности и утрате человеческого облика, эти существа во многом остаются вполне человечными — им присущи как положительные, так и отрицательные черты. Происходящее здесь явно призвано показать угнетённых людей, которые — подобно Рико — лишились амбиций и жажды жизни; впрочем, существуют и другие сюжетные аспекты, связанные с Фапутой и прошлым этой деревни. Вазукян перестаёт быть лидером, поскольку вести больше некого, однако внутри него всё ещё теплится былое стремление. Во многом "СвБ" посвящён именно этому противоборству внутренних побуждений, хотя вторую сторону медали нам показывают нечасто. Большую часть времени мы проводим с Рико и другими исследователями — людьми, движимыми духом первооткрывательства. Обитатели Илблу, подобно многим другим, добровольно погрузились в тёплую тьму, упустив из виду тот неуловимый свет, что таится где-то в глубинах Бездны. Илблу — это первый пример того, как возникает подобная инерция, а вслед за ней — и долгожданное оживление.

Комментарии

Здесь ещё нет комментариев
Написать комментарий