Отзыв на аниме

Как бы то ни было, лучше всего это явление прослеживается в аниме, которые описывают фразой «милые девочки делают милые вещи». Обычно это представители жанра повседневность: мы наблюдаем, как эти моэблобсы моют посуду, едят кексы, играют на музыкальных инструментах — словом, занимаются всякой бессмысленной ерундой, на которую до зевоты скучно смотреть. Полагаю, логика здесь примерно такая: «Ого, как же я ненавижу мыть посуду, но зато обожаю смотреть, как это делают юные девчонки — UwU!» Или: «Терпеть не могу выходить из дома, но мне нравится смотреть, как это делают другие — вау, сугой!» А может, всё сводится к мечтам вроде: «Хорошо бы у меня был любящий родственник где-нибудь в деревне, у которого можно было бы всё лето бездельничать, сосать леденцы, выплёвывать арбузные семечки и при этом не чувствовать, что жизнь лишена всякого смысла!»

Дошло до того, что я перестал воспринимать термин повседневность всерьёз — разве что применительно к мусорным аниме-сериалам, где девчонки в летнем лагере жуют смор у костра. Во-первых, само название slice of life звучит глупо. Вы что, едите это, как пиццу? Почему именно кусок (slice)? Почему не слизь (slime)? Есть ещё близкий по смыслу термин — ияшикэй, что означает «исцеление»; это для тех, кто вместо визита к врачу при любой мелкой болячке предпочитает смотреть аниме (что, кстати, зачастую не такая уж плохая идея). Этот сериал, как и другие популярные вещи вроде "Мастера муши", относят и к ияшикэй, и к повседневности, но большинство произведений с такими тэгами — сточная жижа.

Я же предпочитаю использовать японское понятие моно-но аварэ — термин, пришедший из литературы и описывающий подобные аниме. Разумеется, при условии, что произведение качественное: в нём есть глубокие темы, стремление к красоте или возвышенному, внимание к деталям, уникальный (а не шаблонный или стерильный) визуальный стиль, а также выраженная атмосфера и ощущение пространства. Всё это — полная противоположность стереотипным повседневным аниме, заполненным моэблобными персонажами. Звучит, конечно, претенциозно — примерно как когда люди вставляют в речь рандомные французские фразы, чтобы казаться утончёнными: «У сердца есть свои доводы, которых не знает разум». Видите, как умно я теперь выгляжу? Понятие моно-но аварэ, которое можно перевести как «чуткость к мимолётности бытия», отлично подходит для описания "Ветряных историй". Здесь сделан сильный акцент на непостоянстве всего сущего: исследуется смена времён года, а в тексте звучат стихотворения, посвящённые именно этой теме.

Впрочем, стоит отметить, что "Ветряные истории" — это, безусловно, произведение в духе эстетики моно-но аварэ. В густой атмосфере подобных работ ощущается некий духовный вайб; если проводить параллели с другими видами визуального искусства, то нечто подобное можно обнаружить в фильмах таких мастеров, как Ясуджиро Одзу или Андрей Тарковский. Поверьте, здесь нет ни фетишистского акцента на ступнях (как в "Акэби" с их бесконечными кадрами ног), ни неловких отсылок к батиному року вроде упоминаний "Джеффа Бекку" и имитации игры на музыкальных инструментах (в духе милых девочек, делающих милые вещи, как в "Кэйон!").

Я выбрал "Ветряные истории" в качестве наглядного примера для своих рассуждений, поскольку считаю, что среди всех аниме-сериалов именно этот лучше всего воплощает описанное выше. Прежде всего, у него совершенно уникальный визуальный стиль. Всё здесь выполнено в манере неидеального ручного рисунка — по-своему обаятельно топорного, настолько, что можно было бы принять это за работу Масааки Юасы. Здесь нет ни уродливых CGI-фонов, ни бесконечных панорамных проходок по скучным сценам. Мы действительно часто судим о произведении по его обложке, и даже если сериал с эпигонным визуальным рядом хорошо прописан, его искусственность и вторичность неизбежно притупляют эмоциональный отклик. Персонажи совсем не похожи на типичных аниме-героев; их облик идеально подходит для выразительной анимации, пусть даже их ноги и напоминают зубочистки (в 2004 году этот сериал точно не победил бы в номинации «лучшие ножки»). Анимация эффектов здесь сосредоточена на ветре — он предстает в виде легких штрихов, линий, вихрей или же через то, как он воздействует на окружающие предметы. Создатели уделяют огромное внимание пейзажам и деталям обстановки, намеренно выстраивая особую атмосферу. У сериала нет жесткой тематической канвы: в разных сериях затрагиваются различные темы. Это сохраняет присущую жанру повседневности свободу повествования — без излишнего драматизма или жесткой привязки к сюжету, — однако каждая серия здесь проработана с гораздо большей тщательностью в плане режиссуры и сценария.

Мне хорошо знакомы аниме-сериалы, построенные по стандартным шаблонам — вроде тех, что разворачиваются в школьной обстановке, — куда для оживления скучного сюжета добавляют элементы фэнтези или магии. Зачастую такие вкрапления выглядят бессмысленно: это лишь банальный приём, призванный продать зрителю всё тот же примитивный контент. Здесь же управление ветром выступает как полноценный элемент магического реализма. В первых двух сериях оно тесно связано с местными поселенскими традициями, но, помимо эффектных и фантастических кадров с лениво парящими в небе кошками, у этой способности есть и более глубокий смысл: она отражает связь персонажа с собственными эмоциями и с природой в целом. Ветер органично вплетён в повествование — зачастую неожиданными, тонкими и метафоричными способами. Он привносит в историю духовное, мистическое и даже поэтическое измерение, которое дополнительно подчёркивается атмосферным музыкальным сопровождением и выразительным визуальным рядом. Кроме того, это позволяет создавать по-настоящему захватывающую, экспрессивную анимацию; всегда приятно видеть визуальные эффекты, которые не сводятся к боевым сценам или взрывам.

Сериал носит ярко выраженный эпизодический характер (хотя первые две серии образуют самостоятельную сюжетную арку, к которой возвращается финал). К счастью, здесь присутствуют сквозное развитие персонажей и общие тематические линии, благодаря чему сериал не ощущается как набор разрозненных историй. Такой формат идеально подходит для создания серии горько-сладких историй — это гораздо удачнее, чем привычная для многих эпизодических шоу формула монстра недели.